Philippe CASTEJA: «Мы не боимся, ведь это часть игры»


 

Президент Совета Гран Крю (CONSEIL DES GRANDS CRUS CLASSЕS EN 1855) господин Philippe CASTEJA рассказал обозревателю D+ Юлии Лазаренко о лучших винах Бордо, реформах наполеоновской Классификации 1855 года, наследии ЮНЕСКО и личной влюбленности в напиток богов. 

D+: Расскажите, пожалуйста, подробнее о деятельности вашей организации. Когда она была создана, каковы ее цели?
P.C.: Совет GRANDS CRUS CLASSES был создан тогда же, когда и появилась Классификация – в 1855 году. Главная его функция – следить за тем, чтобы все  положения, прописанные в Классификации, четко соблюдались. Мы также помогаем людям познавать вина. У нас действительно много текущей работы: от конкурсов сомелье до организации пресс-туров для журналистов со всего мира.

D+: Каким образом сегодня отслеживается качество вин, регламентируемых утвержденной Классификацией?
P.C.: Самый лучший контроль качества проводит регион и производитель. Быть частью Классификации – означает быть в числе лучших, иметь сильных конкурентов, которые не позволяют расслабиться. Ежегодно все регионы сражаются за право быть лучшими. Кроме того, присутствует контроль по региону (аппелласьону) – AOC (Appellation d’Origine Controlee). К качеству вина выдвигаются самые жесткие требования. Строго регламентируются территория, сорта используемого винограда, технология выращивания и производства, урожайность лозы, крепость и так далее.

D+: Давно ведутся разговоры о необходимости реформировать действующую Классификацию. Что Вы думаете по этому поводу?
P.C.: Нет необходимости в реформах. Мы должны понимать: Классификация – это своего рода картинка прошлого. Каждый раз, когда проводим ее, мы отдаем дань прошлому. Вот и все. На самом деле, все хозяйства, которые должны быть в Классификации, там присутствуют. Большой вопрос – что еще нужно? Кто должен быть лучшим? Ситуация меняется с возрастом собственников, региона, вина. Это некий жизненный цикл. На самом деле, одну из самых важных оценок хозяйство получает от потребителя: если покупатели приобретают вино и снова к нему возвращаются – это лучший показатель.

D+: Насколько нам известно, Вы подали заявку на включение Классификации в списки наследия ЮНЕСКО. Какова ее судьба?
P.C.: Мы работаем над этим. Думаю, какие-то результаты будут известны в начале следующего года.

D+: Как Вы относитесь к тому, что иностранцы скупают винодельни в Бордо? Как это влияет на качество вина, рынок?
P.C.: Очень хорошо, что иностранцы скупают винодельни в Бордо. Это лишь демонстрирует нашу привлекательность. Ведь людям хочется иметь только то, что действительно интересно.

D+: И Вы не думаете, что традиции французского виноделия могут быть нарушены?
P.C.: Во-первых, часто иностранные собственники нанимают французов управлять их шато. Во-вторых, национальность в данном случае не является залогом успеха винодельни. Будь-то француз, итальянец, немец, представитель любой национальности может как разрушить, так и положительно повлиять на процесс. Хорошие и плохие люди есть везде. Но вернемся к главному вопросу: думаю, что иностранный инвестор – это хорошо для нас. Он показывает людям этой страны интерес к региону. Он будет стараться стать лучшим, быть хозяином и продавцом, ведь он вложил в шато свои деньги. Да, это может повлиять на качество, но почему бы и нет?! Ведь влияние может быть и положительным. От плохого качества он, по сути, тоже застрахован. Ведь его контролирует аппелласьон. Следовательно, единственное, что он может сделать – лишь улучшить все. Это послужит и вызовом для остальных, его конкурентов. Свежая кровь и новые идеи – это всегда хорошо. Закрытые регионы ограничивают сознание производителей.

D+: Насколько обоснованы сегодняшние цены на вина первого эшелона?
P.C.: Цена – это всегда спорная тема. Если я продавец – я не доволен ценой, когда я покупатель – аналогичная ситуация. Где-то цены, возможно, занижены. На вино, скажем, «базового» уровня. Где-то – порой завышены. Например, в Бордо.

D+: Эксперты говорят, что влияние Паркера на цены бордоских вин медленно снижается – так ли это? И в принципе, каково Ваше мнение о влиянии Паркера на цены и стили вин?
P.C.: Я не уверен, что его влияние снижается. Возможно, он просто стал старше, возможно, немного устал. Такие слухи появились, видимо, из-за того, что он сделал паузу в 2014 году. Влияние Паркера все еще велико – от вкуса вина до цен и объемов продаж.

D+: Меняется ли стилистика вин? Могли бы Вы сравнить вина начала XX века и нынешние?
P.C.: Эволюция всегда есть. Ведь технический прогресс не стоит на месте. Всегда есть место поиску новых приемов и стилей. Например, снижение количества химических добавок в вине – это прогресс.
D+: Расскажите, с какими проблемами сталкивается сейчас винное производство в Бордо?
P.C.: Если говорить о топ-винах, главная задача – постоянно держать марку, быть на гребне волны. Это серьезный вызов. Каждый производитель стремится создать лучшее вино и обойти конкурента. Не менее жесткая конкуренция существует и в низкоценовом сегменте. Что только радует нас, ведь это положительно влияет на качество вина. Существенных проблем нет.

D+: Хорошо. А как Вы относитесь к тому, что бордоский купаж, как и бордоский стиль, сейчас копируют по всему миру? Не боитесь ли, что первые крю со временем станут уделом только узкоограниченной категории людей?
P.C.: Это то, о чем я говорю. Это наш вызов. Никто не должен занять наше место. Когда ты первый ученик в классе, каждый твой одноклассник пытается сесть за твою парту. Но мы не боимся, ведь это часть игры.

D+: И вы успешны в этой игре в последние несколько лет?
P.C.: Думаю, у Бордо хорошие шансы. И все же у нас есть одно слабое и сильное место одновременно. Я говорю о климате, он здесь непредсказуем. Так что это почти лотерея. В Бордо мы делаем разные вина. Этот факт очень радует потребителей, поскольку одинаковое вино надоедает. Благодаря именно нашему климату мы создаем свежие вина, которых не найдешь ни в каком другом регионе. С тем же содержанием алкоголя, они получаются другими. Очень холодные ночи заставляют лозу не использовать всю кислотность. Эта кислотность понижает содержание сахара в алкоголе, что и придает вину свежести. Тут климат играет нам на руку.

D+: У Вас же есть и свои вина. Расскажите, пожалуйста, о них.  
P.C.: Да, есть. Это прекрасные вина, куда я вкладывают много любви и себя. У нас полный цикл – от виноградников до дистрибуции. Borie-Manoux – это винный Дом и винная торговая группа.
 
D+: Чем бы Вы еще хотели заниматься?
P.C.: Моя страсть – вина. Так что это тот редкий случай, когда работа приносит огромное удовольствие. Вина – это часть моей личности. В целом же, я заинтересован в любой сфере, где могу действительно себя реализовать.

D+: Есть ли в мире вина, которые могли бы Вас заинтересовать так же, как вина Бордо, которым Вы посвятили столько лет?

P.C.: Я бы сказал, что все хорошие вина со всего мира имеют потенциал. Просто существует недостаток хороших вин в этом мире, вот и все. Думаю, что потребители во всем мире разыскивают «бриллианты». Вино – это удовольствие. Если вы делаете хорошие вина во Франции, Чили, Италии, Австралии, США, Испании – рынок будет ваш.
Я пробовал хорошие вина Калифорнии, Новой Зеландии, Австралии, Южной Африки, Италии, Испании. Повторю – везде есть напитки, достойные богов.  
 
D+: А украинские вина Вы когда-либо пробовали?
P.C.: Пока нет, но хотел бы.  D+

 


На сайте есть материалы запрещенные к просмотру лицам младше 18 лет!